Вышла в свет книга "ТАК ЧУВСТВУЕТ СЕРДЦЕ" тульского писателя Якова Шафрана
Это публицистика разных лет. В сборник вошли философские размышления, статьи о вере, статьи гражданской тематики и по вопросам городской жи ...

Александр Харченко стал лауреатом главной литературной премии Тверской области
Это рассказы, стихотворения, публицистика на военную тематику. Харченко – полный кавалер медалей ордена «За заслуги перед Отечеством ...

Тверской журналист Александр Харченко победил в ежегодной литпремии имени
Определяющей победу стала его новая книга «Я стал частью этой войны…», куда вошли рассказы, стихотворения, публицистика на военные темы.

Спортивный журналист рассказал, кому доверяет телезритель
Кроме книги я горжусь тем, что мне дали премию "Имперская культура" в номинации "Публицистика", а также включили меня в десятку лучших журнал ...

"Гибридная демократия", или как в Грузии понимают свободу слова
Однако вполне очевидно: медийные жанры и газетная публицистика – не художественная литература. У навязчивых фантазий в них и вымысла слишк ...

Первая ласточка
публицистика. Также на цветных вклейках альманаха печатаются репродукции местных художников, фотографии Мирного.

Ноев Ковчег Писателей. Эвакуация 1941–1945. Чистополь. Елабуга. Ташкент. Алма-Ата
# 67448222

Ноев Ковчег Писателей. Эвакуация 1941–1945. Чистополь. Елабуга. Ташкент. Алма-Ата

439 р.

Второе издание книги Натальи Громовой посвящено малоисследованным страницам эвакуации во время Великой Отечественной войны – судьбам писателей и драмам их семей

В этой книге возникает множество писательских лиц — от знаменитых Цветаевой, Пастернака, Чуковского, Федина и Леонова и многих других до совсем забытых Якова Кейхауза или Ярополка Семенова

Жизнь в Ноевом ковчеге, как называла эвакуацию Ахматова, навсегда оставила след на страницах их книг и записных книжек

Книга основана на дневниковых записях, письмах, мемуарах и устных рассказах свидетелей тех лет

Читатель сможет увидеть бытовое, житейское, непарадное лицо войны.

Эвакуация открыла для многих литераторов дух глубинки, провинции, а в Ташкенте и Алма-Ате — особый мир Востока

100